Ранней весной: Дни болезни Дорогого Братца Иоанна в 1923 году и посещение храма Захарии и Елизаветы.
Ссылки по тексту:
Дни болезни Дорогого Братца Иоанна в 1923 году.
Г.Д.Б.И. и «обновленческая церковь».
20.11.1023г. — Введение во храм.
ПИСЬМО Братцу Иоанну от Сестрицы Груши после посещения храма Захарии и Елизаветы.
Дни болезни Дорогого Братца Иоанна в 1923 году.
В 1923 году, раннею весною, Дорогой Братец Иоанн заболел будучи в Ленинграде и не смог уехать в Понедельник после приема в Вырицу, и вынужден был остаться в городе на квартире Новый переулок № 2.
Братец попросил, чтобы пригласили профессора. Сестрицы были против этого, а Братец сказал: — Нужно установить болезнь.
И был приглашен профессор Михайловский. Когда он выслушал больного, сказал:
— Крупозное воспаление в легких, и добавил: лекарство я приготовлю сам, и Вы примете его.
На это Братец ответил:
— Этого Я сделать не могу, ибо, что скажет народ? «Врач, уврачуй самого себя…». Народ по молитве получает исцеление, без помощи врача, а Я буду принимать лекарство?! Приходите ко Мне через три дня, и вместе будем чай пить.
Когда профессор вышел в переднюю, он сказал:
— Удивительный больной, тело и кровь у Него чистая, как у трехлетнего младенца. Но все же вы приготовьтесь, приготовьте все нужное к погребению. В 65 лет перенести крупозное воспаление в легких почти невозможно. И в течение трёх дней нужно ожидать смерть.
Прошли три дня, и когда профессор пришёл осведомиться о состоянии здоровья Братца Иоанна, Братец, хотя и слабый, но встал, оделся, в парадной рубашке принял профессора и вместе пили чай.
В воскресенье, как обычно Трезвенники стекались со всех концов города на Беседу в Новый переулок дом № 2.
Многие не знали, что Братец Дорогой уже неделю болен.
Когда настало время беседы, в три часа, на кафедру поднялся профессор и, обратившись к слушателям сказал:
— Вы, последователи Братца Иоанна, должны учесть серьезность положения болезни и ничем не беспокоить своего Учителя. Он поправится, вы Его вновь увидите и услышите Его проповедь.
При слышании этих слов, все, находящиеся в зале, не могли удержаться от слёз. Все плакали…
Состояние духа Братца Иоанна, — продолжал сообщать профессор, — прекрасное. Он Сам принимает меры Своего лечения.
Это сообщение легло тяжким камнем у каждого на сердце.
И не взирая на просьбы профессора, чтобы не беспокоить Учителя, в Понедельник с утра вереницы Трезвенников потянулись как и всегда в Понедельники на приём.
Привратница Мария Ивановна объявляла, что приема нет, и не будет, ввиду болезни Дорогого Братца, но трезвенники
не уходили. А поэтому, время от времени, двери открывались, выходила Сестрица и объявляла:
— Дорогой Братец говорит: «Кто пришёл с просьбою, пусть идёт с миром домой, Господь слышит молитву и посетит Милостью Своею просящих и скорбящих».
Нехотя расходились Трезвенники, не хотелось оставаться наедине самим с собою. Хотелось слиться воедино, со всеми и совокупно, вместе переживать постигшее несчастье Трезвого народа.
Вторник, раньше назначенного времени Трезвенники собрались в «Кружок» на Литейном проспекте в доме № 12, чтобы узнать о состоянии здоровья Дорогого Братца…
… Итак, прошла неделя томительного и болезненного ожидания.
Все надеялись, что в Воскресенье увидят Своего Дорогого Братца Иоанна. Но и во второе Воскресенье Братец не мог выйти на проповедь. Болезнь осложнилась
Братец поручил пригласить священника отца Николая Серенского.
Когда священник был доставлен, Братец предложил ему сказать народу проповедь, а Трезвенников Братец попросил, чтобы спели: «Спаси Господи Братца».
После того, как отец Николай прочитал воскресное Евангелие, на кафедру поднялся отец Александр Введенский и предложил всем Трезвенникам пойти в храм Захарии и Елизаветы, где будет отслужен молебен о здравии Братца Иоанна, с общею исповедью и причащения Святых Таинств.
Некоторые из Трезвенников задали ему вопросы:
— А как же мы приобщаться будем, ведь мы с утра вкусили пищу, а Святые Тайны принимаются натощак.
Введенский ответил:
— Пищу вы вкушали утром, а приобщение будет после шести вечера. Это разрешается по церковному уставу.
Когда священник ушёл из зала, Трезвенники запели:
— «Спаси Господи Братца и продли Ему лета. Укрепи Его здоровье для народа бедняка».
Момент был трогательный, когда хор в несколько тысяч голосов взывал к Господу, голоса захлебывались в рыданиях, звучали молитвенно:
«И для нас всех сирых, слабых, Братцу жизнь сохрани…».
Пение смолкло, а из зала никто не хотел уходить.
Но, что это такое? Вверху, на хорах — Братец.
Это Он, не выдержав, вышел к народу, накинув на Себя шубу священника Серенского. Народ, увидев Братца Дорогого, подняли руки, плачь и рыдание превратились в гул… Трезвенники тянулись к Своему Спасителю.
С Братцем стояли Сестрицы и священники махали руками, чтобы Трезвенники замолкли.
Братец, подняв руку, дал знак, чтобы Трезвенники успокоились.
Братец, видя перед Собой Трезвенников, с любовию к Нему взирающих, не выдержал и заплакал, но, собрав Себя, трижды благословил народ, сказав:
— Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима, се, Царь твой грядёт к тебе. Благословен грядый во имя Господне!
Братца подхватили священники и увели.
Большинство Трезвенников пошли в храм Захарии и Елизаветы, на молебен. Отстояли службу, общую исповедь и священники стали приобщать.
К причастию подошли не многие из Трезвенников. Когда об этом сообщили Дорогому Братцу, Братец сказал:
— Правильно сделали, что не приобщались, ибо Святые Тайны принимают только натощак.
Это событие произошло в период, когда в православной Церкви появилось новое течение «Обновленческая Живая Церковь». И духовенство «Живой Церкви» предложило Братцу Иоанну примирение. После Своего выздоровления Братец Иоанн с кафедры сказал:
— Во время болезни Моей, ко Мне по ночам приходили из храма справляться о Моём состоянии здоровья. Не от любви это делалось.
— И что только не говорили про Меня, вплоть до того, что у Меня язык распух. А мы знаем, что если у человека распухнет язык, он не жилец. Они думали, Братец умрёт, а паства будет наша…
— А Я слезно просил Господа, как царь Езекия, отвернувшись к стене…
— Господи! Если Ты возьмешь душу Мою, кому достанутся эти овечки? Они достанутся на расхищение лютым волкам.
— И Господь услышал молитву Мою, и на пятнадцать лет ещё прибавил Мне жизни.
Слушатели сквозь слезы воскликнули:
— Слава Тебе, Господи! Спасибо Тебе, Дорогой Братец!
Братец предвидел во время Своей болезни лицемерное радение духовенства, что оно не к созиданию и укреплению Трезвого общества, а радение к количеству верующих прихожан, чтобы наполнить храм Трезвенниками, как Апостол Павел говорит: «Дабы похвалиться в вашей плоти», /Галатам 6, 13/.
И ещё Братец сказал с кафедры:
— В настоящее время приходят, заявляют: — Ты, Братец Иоанн, православный человек. Тебе без причастия неудобно жить, не можешь взойти в Царство Небесное.
— Я им говорю: вы сами Меня выгнали из храма. Осудили за то, что Я отрезвил народ, прогонял их от кабаков к вам в церковь.
Ни к чему не могли ко Мне придраться, не могли найти причины, за которую могли бы судить.
Что сделали? — Пришли в Обухово, устроили скандал во время воскресной Беседы, в результате человек двадцать оказались избитыми. Как разбойники напали на ни в чём неповинных людей, и три с половиною тысячи Трезвых людей разогнали. Это не секрет.
Пришло время и с ними расправились как с разбойниками — это тоже не секрет. Тогда как Я со Своей стороны не делал им никакого вреда.
Отвечают: — «Это прежнее духовенство гнали, а теперь другие времена».
«Обновление храма».
Братец Иоанн продолжает:
— Теперь говорят: «Братец Иоанн, причаститься надо!» Это хорошо.
А вам, отцы, покаяться надо, как разбойнику пред всем народом. Не так, как Иуда лобзанием предал Христа, но как разбойник покаялся — исповедуя Христа, что разогнали ни в чём неповинных людей.
Тогда приму Святое Причастие. Напрасно гнали за Слово Божие, а разбойникам за убийство, воровство прощали, ходили к царям нанимали адвокатов, защищали разбойников, награждали золотыми крестами.
Здесь есть из стоящих, которые были избитые. Поэтому нужно покаяться, тогда народ полюбит вас, пастыри.
Тогда прекратится вражда, будет Царь Мира, Царь Правды, никто не будет злобствовать друг на друга.
Тогда будет Один Пастырь и одно стадо.
Аминь.
Г.Д.Б.И. и «обновленческая церковь».
…Неоднократно по субботам, по приезде Братца Иоанна из Вырицы, происходили встречи Братца с духовенством обновленческой «Живой Церкви».
На этих собеседованиях обсуждались вопросы обновления Православной церкви.
Иереи сообщали Братцу о своих планах и намерениях, а именно — ввести новшество:
1. Разрешить духовенству стричь волосы.
2. Находясь вне храма, духовное лицо может не носить рясы, ходить по улице и бывать в общественных местах, может быть одет в гражданский костюм.
3. Разрешить священникам жениться во второй раз.
4. Вменить в практику церковной жизни устройство при церквях братства из прихожан.
5. Признание нового Стиля календаря.
6. Управление церковными делами должно быть коллегиальным.
Братец Иоанн смысл обновления церкви предусматривал в другом, доказывая необходимость священников быть примером скромной серьезной жизни для прихожан, стремиться к подражанию Святым Отцам церкви: Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту.
Первое: Захария и Елизавета были трезвенники, постники. У них и сынок Иоанн Креститель был Трезвенник.
Он, как у Евангелистов написано, не пил вина и секиры, питался акридами и дики мёдом.
Если отцы духовные будут трезвыми, и их дети — Иваны будут трезвенниками.
Пьянство — смертельная болезнь, надо уничтожить это зло! А поэтому:
Долой вино со стола и с престола!
До Иоанна Златоуста Причастие было в сухом виде.
Иоанн Златоуст увидел, что им злоупотребляют, уносят домой и на Причастии гадают: то положат новобрачным под постель для благополучия, то спрячут в божницу, то снесут в хлев к скотине с целью успешного скотоводства…
Златоуст повёл с этим борьбу. Стал совершать Таинство причащения не в сухом виде, а на вине, и давал причащающимся с ложечки.
Теперь надо Причастие приготовлять вместо вина — на водичке.
Второе: Необходимо обряд-кафтан окоротить, а то в длиннополом обряде запутались: надо сократить богомолебствие.
К кафтану или шубе пришить воротник веры, чтобы за ворот не дуло.
Без воротника холодно. А сейчас нет воротника веры.
К церковному обряду нужна вера, а без веры один обряд людям не помогает. Из-за этого идёт хула на обряд и на священные предметы.
Говорят: «Я молилась, молилась и свечки ставила и ко всём иконам прикладывалась, ничего не помогает».
Третье: За счёт сокращенного времени церковной службы, пастыри должны вести проповедь.
Посмотрите, как народ жаждет живого слова, как только священник выйдет на амвон со словом проповеди, народ со всей церкви подвигается поближе к амвону.
В храме необходима проповедь священников. Пастырь духовный должен сеять Слово Божие на Ниве народной.
В этом главное!
Развивая мысль о вреде вина даже в объеме капельки, Братец доказывал, как меру борьбы с ним, изгнать вино из храма.
Присутствующие священники со многим из того, что говорил Братец соглашались, а с изгнанием вина из храма полностью ещё не соглашались.
Тут же, при разговоре, когда Братец Иоанн настоятельно предлагал заменить вино водою или ягодным соком, протоиерей Боярский, в оправдание старого порядка сказал:
— Братец Иоанн, но ведь Сам Христос первое Своё чудо сотворил на вине. В Кане Галилейской Он на браке воду превратил в вино, значит, мы не прегрешаем, употребляя его.
Братец Иоанн на это возразил, сказав:
— Христос вино то из воды сотворил, Ему надо было сотворить ЧУДО, и момент был подходящий — брачный пир. Но Сам-то Он вино не пил.
Боярский говорит:
— Братец, но ведь в Евангелии нигде не говорится, что Христос, сотворив вино, не пил его?
Братец ответил:
— Об этом и писать не надо, ведь Иисус Христос был На-зорей, а Назореи, как Самсон, как Иоанн Креститель, так и Иисус Христос вина и сикеры не пили и волосы не стригли. /Числа, гл.6/.
Христос говорит: «Сказываю вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного, до того дня, когда буду пить с вами Новое Вино в Царствии Отца Моего». /Матф. 26,29/. После этих слов Братца, священник Боярский ударил себя ладонью по лбу и воскликнул:
— Братец, Ты Пророк!
Я сколько раз читал это место в Евангелии, много думал об этом, и мне это в голову не пришло. Правда, Иисус Христос ведь был Назорей и не мог пить вино!
Все присутствующие священники восторженно благодарили Братца Иоанна за это, как они признали «Открытие», что до их сознания до сих пор ещё это не доходило.
И все были согласны с тем главным в обновлении церкви, на что мудро и неопровержимо указывал прогрессивному духовенству Пророк двадцатого века.
20.11.1023г. — Введение во храм.
И в результате переговоров, посещения Братца Иоанна возглавлявшими «живую церковь» иереями, а главное — митрополитом Александром Введенским, состоялось «Примирение», выразившееся в том, что в пятницу, 20-го ноября 1923 года, в канун праздника Введения во Храм Пресвятой Богородицы, Братец Иоанн пришёл со Своими Трезвенниками в количестве семи тысяч человек в храм Захарии и Елизаветы, и там вечером состоялась Вечерняя служба с общей исповедью, а утром следующего дня, 21-го ноября, утренняя литургия, во время которой Братец Иоанн и Трезвенники Его причащались.
Главное было в том, что Причастие было приготовлено не на вине, а на ягодном соку. Приготавливалось оно самими Трезвенниками.
Служба в храме Захарии и Елизаветы вылилось в огромное торжество. Митрополит Введенский и протоиерей Боярский выступали с речами, в которых было отмечено:
Введенский: — Что в храм пришёл Сам Христос в лице Братца Иоанна, со Своим Трезвым народом, живущим по Евангелию.
— Ты, Славный Пастырь, сохранил Своих овец, и ныне привёл их в лоно церкви…
И в честь этого великого события, что Братец Иоанн у нас в храме, я предлагаю спеть Христос Воскресе…
Трезвенники единодушно воскликнули: «Воистину воскрес»: … И было пропето три раза «Христос Воскресе…»
Братец Иоанн стоял близ алтаря на правой стороне, в пальто. Лицо Его было несравнимо с лицами священнослужителей, находившихся в храме сём.
Священник Боярский в своём слове сказал, что «… прежде в церкви было похолодание, зима, и Братец не ходил в церковь, а как только потеплело, повеяло весной, Братец Иоанн пришёл в церковь, как Иоанн Златоуст, как прилетевшая первая ласточка.
Братец Иоанн! Ты никогда не искал и не ищешь Славы Себе, всегда все относишь Христу, а мы видим: Христос в Тебе».
Служба достигала такого высокого подъема, что руководители радостно провозглашали неоднократно: «Христос Воскресе! …»
А народ, наполнявший храм до отказа, отвечал восторженно: «Воистину Воскрес!»
После речей Введенского и Боярского было предложено Слово Братцу Иоанну. Он стоял на месте, повернувшись лицом к народу сказал:
— Если весь мир будет Меня хвалить, а Писание будет судить, не поверю миру, а поверю Писанию!
И наоборот,— если весь мир будет Меня судить, а Писание оправдывать — поверю Писанию!
Захария и Елизавета были трезвенники, и Ангел возвестил им, что родится у них сын, имя ему Иоанн, он не будет пить вина и сикеры.
И будет в духе и силе Илии, дабы представить Господу народ приготовленный.
Так и Я скажу:
— Когда на престоле в храме сём, Захарии и Елизаветы, Святые Таинства будут на воде, то храм сей наполнится трезвыми Иванами.
— И народ видя это скажет: Христос Воскрес!
— Воистину Воскрес! — дружно воскликнули Трезвенники. Многие плакали, ибо радостью были наполнены сердца их, видя и слыша Своего Пастыря — Братца Иоанна.
Свидетельство коммунара.
Когда Братец Иоанн вернулся из Ленинграда на второе утро, когда мы, коммунары подходили под благословение к Дорогому Братцу, рядом с Братцем стояла Сестрица Мария, держа поднос, на котором лежали измельченные просфоры и каждый из нас брал по кусочку просфорки.
Так что не только Ленинградские Трезвенники приобщались новых Таинств на воде, но и мы — коммунары приобщались преломленным хлебом в сухом виде из рук Преобразователя Истории Христианства и Основателя Абсолютной Трезвости.
В последующее время после примирения с духовенством, Трезвенники ходили в этот храм исповедоваться и причащаться.
Причастие готовилось в двух чашах: в одной — на воде, в другой — на вине. С одной чашей выходил священник и приобщал тех, кто употреблял вино, с другой приобщает тех, кто не пьет вино.
Прошло некоторое время и вдруг оказалось, что Причастия на водичке в храме не стало.
В той и другой чаше было Причастие на вине.
ОБМАНУЛИ.
Когда об этом сообщили Братцу, Он сказал:
— Раз обманули — хватит! Больше не пойдём! — и Трезвенники перестали ходить.
Для Трезвенников Слово Братца Иоанна — ЗАКОН.
Священный закон Братца и сейчас для нас звучит заповедью абсолютной Трезвости! «Долой вино со стола — столовое! Долой вино и с престола — священное!»
ПИСЬМО Братцу Иоанну от Сестрицы Груши после посещения храма Захарии и Елизаветы.
Дорогой наш Братец Иоанн!
Осмеливаюсь я, грешная, за всех высказать то, что пришлось нам пережить за эти пять с половиной часов томительного моления в церкви Захарии и Елизаветы, сего года ноября месяца.
Дорогой наш Братец!
Осмеливаюсь Тебе высказать то, что знаешь душу каждого из нас, Тебя окружающих и посещающих, и от Тебя ничто не сокрыто.
И Тебе известно, что привело нас всех во главе с Тобою в храм Захарии и Елизаветы: именно Твоя любовь к нам.
И вот, эта пышная поповская декорация раскрыла нам, всем стоящим, глаза — ту пропасть, которая между попами и Твоими Трезвенниками.
Вот мы видели там проповедника с выкрикивающим истерическим голосом и не мог затронуть ни одной нашей души до слёз, но Твоя рука одним лишь только движением к народу:
— Отрекайся от вина!
— Отрекайся от воровства и разврата!
И оно всколышет все внутренности наши, и невольный голос вырывается из груди каждого и говорит:
Помоги нам Господи, и Ты, Братец, избавиться от всего дурного!
Твой один взгляд заставляет многотысячную толпу слиться в одну душу, которая вместе с Тобою возносит молитву слезами покаяния:
— Господи! Прости и помилуй!
Так вот, Дорогой наш Братец, неужели это духовенство, собравшиеся в количестве чуть не до трёх десятков и окружены молодыми и щеголеватыми дьяконами с театральными голосами и не сознавали того, что мы дети Твои.
Но мы не их стадо, пришли в их храм для поклона к отцу Захарии и матери Елизаветы. И мы все пришли с Тобою вместе порадоваться и услышать радостную весть и слово от духовенства.
Но вышло все наоборот — вместо их радости они нам показали только свои пышные одежды и одно дымное каждение митрополита и архиепископов, и не сказавшими ни одного слова.
Да, они оказались немы, наверное потому, что у них нет ни одного сынка трезвого.
Да, жаль было глядеть на отцов церкви, что они отпустили народ голодными и ослабевшими от долгого стояния.
Дорогой Братец!
Откровенно скажу «Тебе за всех, что весь народ Твой шёл в храм для того, чтобы вместе помолиться воедино с отцами церкви одними устами, одним голосом и одним сердцем воедино прославить Господа.
И вот ждали этого момента, что когда это будет, и когда наполнят народу душу радостью о похвале Нашего Учителя, через Которого наполнится этот храм.
Но, увы! Надежда наша поглощена лишним каждением и лишним по храму хождением, так что надоело это нашим глазам.
Народу Твоему это не нужно, им нужны Живые Слова!
Да, как трудно этому сонму фарисейскому прославить Того, Который Первый и Последний Сеятель Идеи Трезвости.
Ты прости нас, Дорогой Братец, что будто мы гневаемся на то, что потеряли время. Нет, но нам жаль, что фарисей скрывает Славу Божию.
Ведь они Иоанна Крестителя нам напоминали, а про нынешнего Иоанна Крестителя побоялись напомнить. Который приготовил Трезвый Путь для вхождения народа в Трезвое Царство.
Когда митрофорный говорил, мы, Твои дети, стояли, как голодные цыплятки с раскрытым ртом, и когда он заканчивал свою речь, мы ждали вот, он поклонится, но нет.
Жаль, что народ Твой, Дорогой Братец, к такому крику не привык, крику такого народ Твой боится.
И когда этот богослов окончил свою речь гимном, то многим хотелось крикнуть ему: «Оглянись хорошенько, посмотри, кто наполнил ваш храм?»
И если бы Ты, Дорогой Братец, вышел сейчас из храма, то все сразу бы пошли за Тобою, как один человек.
Тогда бы они не сказали, что потому было много народу у всенощной, потому что свободный народ.
Да, жаль их, что эти наседки не могут вывести настоящих породистых цыплят.
Дорогой Наш Братец, прости меня, грешную дочь Твою, может я и не дело написала, но душа просит высказаться, а на словах долго, так вот я и осмелилась оторвать у Тебя времечко на пять минут.
Прости.
Сестрица Агрипина Смирнова.
Ноябрь, 1923 г.
Господа Дорогого Братца Иоанна Самарского — Чурикова И.А.