Понедельное Чтение

Письма Сестрицы Груши. Часть 2. №4. Письмо от Грушеньки из заточения.

С наступающим праздником Рождества Христова, Дорогой Учитель Тебя поздравляю и доброго здоровия желаю.

О себе скажу, что по милости Божией и по молитве Твоей, чувствую себя как дома.

Но жаль вас, что вы более скорбите о нас. Бог милосерд, и если Он допустил, то скоро Он пошлёт и радость.

Так как я никогда не была человеком больших дел, я микроб, ничто иное, но забота Твоя и здесь меня не забывает и каждую пятницу питание доставляешь и верой в Бога укрепляешь,

И ещё скажу: — Кем зерно посеяно — оно не заглохнет.

И буду держаться образца здравого учения, которое слышала от Тебя, и в Кого уверовала, не постыжусь, ибо дал нам дух не боязни, но силу любви и целомудрия.

Поздравляю всех коммунаров и всех родных и знакомых с Праздником.

Целую Анну, Вассу, Домну, бабульку и свою мать Евсеевну и всех, всех. Храни вас Господь.

Жду ответа на письмо это. Ваша Груня.

Ответы утоляют жажду мою.

Очень болит поясница у меня.

15 декабря 1927 год.

Письма Сестрицы Груши. Часть 2. №5. ПИСЬМО СЕСТРИЦЫ ГРУШИ БРАТЦУ ИОАННУ.

Из заключения 14 декабря 1928 г.

Здравствуй Добрый наш Учитель Братец Иоанн!

С праздником Рождества Христова Тебя поздравляю и от души бодрого здоровья желаю!

Да, Добрый Братец, получили от Вас письмо, и оно было для нас как Пасха, и неужели будет дана нам возможность встречать вместе 15-е января, который для всех нас так дорог.

Да, когда читаешь ваши письма, они нам все одно говорят, что скоро Господь покажет нам благо, и явит нам свет увидеть лицо Твоё.

О, да когда же это будет, чтобы дать сердцу нашему радость.

И когда-то мы будем спокойно ложиться спать, и когда же будем жить в безопасности.

О, родимый наш Учитель, рано услыши сердечный голос наш, чтобы скорее нам предстать пред Тобою.

Будем ожидать милости Твоей, что придёт то время, что войдём в дом родной, преклоним свои колена пред Трудом Твоим, ведь Ты — наш жизненный путеводитель к Правде.

Просим Тебя, ускори шаги наши в пути к Тебе и услыши моление наше и прими заочный вопль и будь нашим прибежищем во время нашей жизни.

Да и все знающие Тебя, уповают на Тебя и на милость Твою, потому что милость Твоя не останется тщетною ищущим Тебя.

Так дай и нам милость таковую, чтобы и мы все снова могли возвещать милость Твою во вратах Дома Твоего.

Добрый наш Учитель, когда письма ваши получаем, то этим только сердечные муки свои утешаем.

А о делах Ваших радуемся, что Слово Господне через Тебя распространяется по всей стране, и многие услышавши из уст Слово Твоё, перестали быть пьяницами.

Благодаря Твоему духовному внушению, сделались полезными гражданами для государства и для своего семейства, стали заботливыми отцами. Трудовые копейки уже не носят в кабак и деньги последние не тратят на кабак, а берегут свое здоровье на пользу отечеству.

Да ведь и государству легче жить и работать с трезвыми народами.

Вот, трезвые народы и здесь на Урале в почёте, что они верны о своем отчёте.

Время зря не проводят и на работе всегда верны и послушны, и за это ходят в тёплых валенках и полушубках и в тёплых рукавицах.

Таковых трезвых и здесь уважают, и тёплыми вещами награждают. Так вот, Дорогой наш Учитель, за всех своих братьев сердечно Тебя благодарим, и всем о Тебе говорю, что вот, почему мы без Тебя и без Твоей духовной поддержки мы ничто, как земля, не обработанная земледельцем, не приносящая никакого плода, но благодаря труженика-земледельца она бывает полезна и годна.

А добрый земледелец — это Ты, наш родимый Братец Иоанн, за всех приношу сердечный привет и за все Твои милости спасибо!

При умножении наших душевных скорбей, Твои утешительные Слова услаждают наши души.

Господи, восстань и умилосердись над Сионом, ибо время помиловать его, ибо пришло время, и ради имени Твоего.

Добрый Учитель, Братец Иоанн, помолись, чтобы не угашать духа, но да будет на все воля Господня, если Он допустит до нас искушение за грехи наши, то Он в силе нас простить и в родную нашу страну возвратить.

За все просим Тебя, Добрый наш Учитель, простить и заочно благословить, и в болезни меня подкрепить. Болит очень левый бок и левая клетка, так что дышать больно и лежать на левой стороне не даёт, и чирии всё не оставляют, одни за другими все навещают, а на руке прошли, лишь одни заметки остались.

Все сестры мои просят молить и Твоего благословения так же и братья наши нуждаются в молитве Твоей, они пока здоровы и ходят в ожидании радости, возвещённой Вами.

Посылок пока не посылайте, нам хватает, а что не хватает, то деньги на счету есть, купим.

О, как жаль вас, дорогие, что какая у вас для нас трата, наверное, уже вы устали от забот, потраченных на нас.

Прошу вас отдохните и посылок нам больше не шлите.

Мы будем теперь жить днём, день сыты и слава Богу, а когда много, то и заботы много, что куда все деть, места лишнего здесь нет.

Дорогой Братец, передай привет всем жителям Вырицким и Ленинградским ревнителям.

Приветствую вас, Трудовую Коммуну, и с праздником, и радоваться вместо нас желаю.

А в ожидании всех нас прошу, братья и сестры, не слабейте духом, но помните наставление Дорогого Братца и стойте в нём непоколебимо. Будьте же до конца жизни воинами за трезвость и не бойтесь ни гонения, никакого заключения. Это все должно быть.

Спасибо Нине, Клавдии и Оле за утешение в письме! Да, ваше письмо в ожидании окрыляет. Мария Карташева получила письмо, полное радости, в скором увидится, а в конце пишет, что к Празднику пришлёт тебе, Майя, посылку.

Если вы нас домой ждёте, то и посылки не пришлёте. Да лучше скорей вас увидеть, чем сладкие посылки получать.

Но я ещё напомню, что нам ничего не посылайте. Большое спасибо за все присланное и довольно. Отдохните.

О, Дорогой наш Ангел! Неужели к Ангелу не придётся явиться и лично в ножки поклониться?!

Но не будем терять надежды, на все милости будем ждать. Солнышко может из-за тучки и к нам проглянет.

Целую Твою благословляющую руку.

Твоя дочь Агриппина Смирнова.

Дорогой Братец, передай привет всем моим родным.

14 декабря 1928 год.

Письма Сестрицы Груши. Часть 2. №6. ПИСЬМО ДОРОГОЙ СЕСТРИЦЫ ГРУШИ.

Дорогой наш Братец Иоанн, осмеливаюсь я грешная, за всех высказать то, что пришлось нам пережить за эти пять с половиной часов томительного моления в церкви «Захария и Елизаветы», сего года, ноября.

Дорогой наш Братец!

Осмеливаюсь Тебе высказать … душу каждого из нас, Тебя окружающих и посещающих, и от Тебя ничто не сокрыто. И Тебе известно, что привело нас всех во главе с Тобою в храм «Захария и Елизаветы». Именно Твоя любовь к нам.

И вот эта пышная поповская декорация раскрыла нам, всем стоящим, глаза, ту пропасть, которая от попов — до Твоих Трезвенников.

Вот мы видим там проповедников с выкрикивающим истерическим голосом, и не мог затронуть ни одной нашей души до слез, но Твоя рука, одним лишь движением ко народу:

Отрекайся от вина!

Отрекайся от воровства и разврата!

Она всколышет все внутренности наши, и невольный голос вырывается из груди и говорит:

Помоги нам Господи и Ты, Братец избавиться от всего дурного.

Твой один взгляд, заставляет многотысячную толпу слиться в одну душу, которая вместе с Тобою возносит молитву слезами покаяния, — Господи, спаси и помилуй!

Так вот, Дорогой наш Братец, прости, неужели это духовенство, собравшееся в количестве чуть не до трёх десятков и окружённые молодыми щегловатыми дьяконами с театральными голосами, и не сознавали того, что мы -дети Твои, но мы не их стадо. Пришли в их храм для поклона к Отцу Захарии и Матери Елизаветы.

И мы все пришли с Тобою вместе порадоваться и услышать радостную весть и слово от духовенства.

Но все вышло, наоборот. Вместо их радости — они нам показали только свои пышные одежды и одно дымное каждение Митрополита Вениамина и Архиепископов Владимира, и Николая и не говорящим ни одного живого слова.

Да, оказались они немы, наверное, потому что у них нет ни одного сынка трезвого.

Да, жаль было глядеть на отцов церкви, что они отпустили народ голодными и ослабевшими от долгого стояния.

Дорогой Братец! Откровенно скажу Тебе за всех, что весь народ Твой шёл храм для того, чтобы вместе помолиться во едино с отцами церкви, одними устами, одним голосом и одним сердцем воедино прославить Господа.

И вот ждали этого момента, что когда это будет, и когда наполнят народу душу радостью о похвале нашего Учителя, через которого наполнился этот храм, но увы, надежда наша поглощена лишним каждением и лишним по храму хождением, так что надоело это нашим глазам, и народу твоему это не нужно. Им нужно живое слово.

Да, как трудно этому сонму фарисейскому прославить Того, Который первый и последний Деятель идеи Трезвости.

Ты прости нас, Дорогой Братец, что будто мы гневаемся на то, что потеряли время. Нет. Но нам жаль, что фарисей скрывает славу Божию и боится воздать славу человеку.

Ведь они Иоанна Крестителя нам напоминали, про нынешнего Иоанна Крестителя побоялись напомнить, Который приготовил Трезвый Путь для вхождения народа в Царствие.

Да, проповедь говорил громко Митрофоний Платонов, и вот мы, все стоящие Твои дети, ждём от него слова о Тебе, как голодные цыплятки, с раскрытыми ртами.

И когда он заканчивал свою речь, и ведь видно, что как будто поклонится, но нет.

Жаль, что народ Твой, Дорогой Братец, к такому крику не привык, крику такого народ Твой боится.

Он говорил, как сердитый отец кричал на непорядки матери.

И вот, Родной наш Братец, когда этот богослов Платонов окончил свою речь гимном, то многим хотелось крикнуть ему: «Оглянись хорошенько, посмотри, кто наполнил ваш храм!»

И вот опять у нас в сердце вкрадывается мысль такая: «Вот если бы Дорогой Братец вышел сейчас из храма, то все сразу бы пошли за Тобою, как один человек. Тогда бы они не сказали, что потому было много, народу, у всенощной, потому что свободный народ».

Да, жаль их, что эти наседки не могут вывести настоящих, породистых цыплят.

Дорогой наш Братец, прости меня грешную, дочь Твою, может и я не дело написала, но душа просит высказаться, а на словах долго. Так вот я и осмелилась оторвать от Тебя времечко на пять минут. Прости.

Сестрица Агриппина Смирнова. Ноябрь 1931 год.